привет

Не обнажай...

Не обнажай таинственную суть
Неловким жестом любопытства,
В ней все - прекрасное бесстыдство,
Которое легко спугнуть.

Не торопись коснуться глубины,
Пока не наступило лето,
Пока природа не одета,
А тайны не обнажены.
привет

Почему люди злятся?

Почему люди злятся? Причин, как обычно, больше чем хотелось бы. Любое несовершенство мира вызывает шероховатости, выступы и вмятины, а они трут, давят, колют, одним словом вызывают боль. Злость напрямую связана с болью. Прикосновение к нашим больным местам непременно вызывает явную или скрытую злость. Это императив. Мы рефлекторно отдергиваем руку от обжигающего огня. Но для того чтобы этот рефлекс сработал, в организме происходит гормональный взрыв со всеми сопровождающими это событие биохимическими процессами. Куда девается адреналин, поступающий в кровь в ситуации, где мы теряем почву под ногами? Куда девается энергия, которая приходит в тело вместе с адреналином? Если мы не расходуем эту энергию на бегство или преследование или физическую борьбу, то эта энергия превращается в эмоцию, как всякая остановленная энергия. И эмоция  это – злость. Мы не злимся на огонь за то что он обжигает, потому что это его естественное свойство, мы относимся к этому как к факту, без всякой оценки и морального суждения. Но мы будем злиться на любого человека, который станет прикасаться к нашим больным местам.

Однако спроси другого «ты злой или добрый?». Большинство ответит «Я  - добрый человек». Однако что происходит с «добрыми людьми», когда они хотят уничтожить всех евреев или всех неверных, или всех подонков, или тот или иной сорт «лишних» людей? Или что происходит с мужчиной, когда он начинает ненавидеть когда-то горячо любимую женщину? Или с отцом, который говорит своему сыну: «Я тебя проклинаю!», или с бабушкой, которая кричит маленькой внучке: «Тебя убить мало, скотина!», что с ними со всеми происходит?

Злость – это способ справиться с болью. Чтобы не было больно – нужно стать бесчувственным. Иллюзия бесчувственности созидается многими людьми на этой планете. Однако нет способа избежать боли, потому что боль – это признак жизни и напоминание о ее хрупкости и уязвимости. Боль можно только уменьшить. Фактически это и есть самый главный труд всей жизни – уменьшать боль. Так организовывать ежесекундно свою жизнь, чтобы трение было минимальным, чтобы острые углы не торчали, чтобы твердое превращалось в мягкое, а грубое превращалось в нежное. Чаще всего это длительный и незаметный процесс, подобный тому, как вода точит камень.
Те, кому в падлу трудиться, ищут короткие пути. А как известно самый простой способ избавиться от всякой боли и от всех проблем одним махом – умереть. Этот сценарий встраивают нам еще в детстве родители или другие взрослые, предлагая не плакать когда больно, или не жаловаться на трудности, или не обращать на них внимания. В конце концов, большинство людей скрывают свои истинные чувства, особенно самые болезненные, пряча их так далеко, что сами уже не знают, что чувствуют, изо всех сил претворяясь, что ничего, демонстрируя лишь невозмутимое лицо и улыбку неуязвимого человека. Иногда их одолевают слезы, но они не знают, почему плачут. А некоторые и плакать не могут, но и радости не испытывают. Когда ты не чувствуешь – ты как бы и не живешь. Есть еще и другой способ, который многие с успехом используют, они убивают того, кто вызывает боль. А это всегда близкий человек, ведь именно об него мы все время ранимся и расшибаемся, о того, кто ближе всех. Вот злость этим и занимается, она уничтожает. Она превращает близкого человека в злодея, врага, и начинает с ним сражаться и ненавидеть. Разве от уничтожения близких людей проходит боль? Нет, скорее наоборот...

Тогда что же со всеми нами происходит?

Тело, душа и разум показывают нам с помощью боли наши наиболее уязвимые места. Кажется, что это так просто, знаешь где у ближнего болит – и не трогаешь, а наоборот помогаешь залечивать. Но весь парадокс в том и состоит, что больные места объективно требуют помощи , а субъективно их хочется спрятать.

Как же взаимодействовать двум близким и израненным людям? Как  начать диалог в зоне уязвимости?


Мне много раз приходилось это делать в работе с парами, на группах и  в собственных отношениях с близкими людьми. И тут очень важно помнить следующее:


  1. Только близкие и значимые люди причиняют друг другу самую непереносимую  боль. «Для того, чтобы отношения накалились, они должны быть теплыми».

  2. Змоции возникают в месте прерванной потребности, так что пока не узнаны потребности, они не дадут стихнуть страстям.

  3. Нарушенные границы, обещания и ожидания уязвляют нашу безопасность, этику и самооценку, а значит, провоцируют подозрения, обиды и оскорбляют самолюбие. Ворох взаимных претензий может придавить нас могильной плитой и поселить в душу ненависть (Между прочим, ненависть – это не прощенная любовь), а может быть иной выход. Но  иной выход требует душевных усилий. Например можете ли вы произнести такие слова: «Я сожалею, что мне пришлось причинить тебе боль »? Если можете, значит вы на пути исцеления от злости.

привет

О вранье и доверии

Еще в детстве я сделала удивительное открытие, чем сильнее наврешь, чем невероятнее сочинишь, тем охотнее тебе поверят. Когда я выросла, оказалось, что взрослые люди, так же как и дети, хотят верить в сказки. На этой простой человеческой потребности играют те, кто, кроме как врать, ничему толком не научились. Не успешные вруны считаются преступниками, а успешные эксплуатируют доверие народов
привет

ГОЛОВА И ТЕЛО

фил

  Кризис общества, который выражается в конфликте между  правительством и народом, метафорически  можно представить как конфликт  головы и тела.
Так вот, если телу слишком не свободно от всяческих запретов, диктуемых  головой,  значит ли это, что нужно сразу же отрывать себе голову? Ясно же (жаль что не всем), что без головы организм не жизнеспособен.
Каковы  же варианты развития  этого конфликта?
- Голова испугалась и убежала. Тело в конвульсиях и судорогах. Соседи растаскивают тело на органы. Полный … распад.
- Голова начала бороться с телом ужесточением запретов. Тело агрессивно сопротивляется. Победа головы – невроз(репрессивный режим). Победа тела – психоз (война).
- Тело отрывает себе голову в надежде, что новая  сама вырастет. Тогда каждая часть тела начинает претендовать на место головы, а оставшиеся части пытаются отрывать претендующих. Тело  истекает  кровью, болит (мародерство, погромы).
- Голова замечает, что с телом что-то не так и задумывается. Перезагрузка.
Если перезагрузка проходит успешно, и налаживается  диалог  Головы и Тела (Власти и Народа), тогда выход из кризиса поднимет общество на новый эволюционный уровень.
Однако тут есть важный момент.
В современном мире  главы  правительств  сделаны из того же теста, что и мы с вами, обычные граждане, в отличие от тех времен, когда власть  принадлежала  высшей  касте.  Поэтому успех выхода из кризиса возможен только при перезагрузке всех голов.
    Украинский кризис – это манифестация конфликта Головы  и Тела, каждого гражданина  Украины, это время наведения порядка в голове с целью осознания «Кто я?» и «Чего я хочу?», вместо  «Они плохие!» и «Я их не хочу!». И это еще не все. После самоопределения можно и нужно, наконец, увидеть ДРУГОГО, нравится он тебе или не нет,  признать его право быть другим и  узнать,  кто же он и чего он хочет, вместо желания оторвать  ему голову.

В добрый путь, сограждане, путь к себе и друг к другу...
 
привет

РОМАНТИКИ РЕВОЛЮЦИИ

филонов

«…О, звериная!
О, детская!
О, копеечная!
О, великая!...»

«Ода революции», В. Маяковский

  Казалось бы, что общего между поэтами,  борцами за справедливость  и бандитами?
  Ведь  все они имеют  разные идеи о лучшем мире.
  Поэты мечтают о том, чтобы все было прекрасно, чтобы все улыбались и были счастливы, они верят, что красота спасет мир, и тогда  миром  будет править  любовь.
  Борцы за справедливость не верят в сказки, они желают установить общие правила для всех. Они презирают поэтов, витающих в облаках, которые не в состоянии запомнить правила,  и ненавидят бандитов,  вечно эти правила нарушающих .
  А бандиты хотят иметь власть. Им важно сам  устанавливать правила,  и тогда их все будут любить, пусть даже просто со страху или же по расчету, что впрочем одно и то же.
  Так  вот, что же между ними общего, кроме того, что они друг друга не понимают и, мягко говоря, не любят?
  А между тем всех их объединяет потребность в  идеальном  обществе. Вот почему в эпоху перемен все эти романтики от  революции оказываются  по одну сторону баррикад.  Они нужны друг другу, потому что, только их объединенными усилиями революция может победить.
  Всякая революция вначале воспевается поэтами. Их стихи будоражат воображение общественности. Поэты – футуристы  возбуждают  общественное желание  перемен  и ожидание прекрасного. Они придумывают новые слова  для образов будущего,  делают  их желанными, а влечение к ним  одухотворяют и превращают  в страсть.
  К ним быстро присоединяются борцы за справедливость. Это порядочные люди,  пострадавшие от чьей-то подлости и стяжательства, это честные граждане, стремящиеся во всем навести порядок и прекрасно знающие как это делать. Они следуют за поэтами на начальном этапе и даже подбадривают их своим восхищением. Позже, когда власть будет взята, практичные борцы за справедливость обяжут поэтов заняться пропагандой нового режима, а еще позже  редактировать собственные мемуары.
  После первых  эйфорических  дней революции  к людям с вдохновенными, открытыми  лицами, и с лицами серьезными и решительными,  присоединяются  романтики с большой дороги. Они чуют запах вседозволенности. Они идут туда, где можно рисковать своей и чужой  жизнью безнаказанно, где можно брать "СВОБОДУ" голыми руками, насиловать ее и  превращать  в заложницу собственного произвола. Их миссия – грабить. В революционные времена грабить  легко и просто. Это потом они займут всякие  высокие должности с целью узаконить награбленное,  а затем контролировать и перераспределять  ресурсы.  Борцы за справедливость станут исполнителями их воли, а поэты…, за ненужностью, будут  спиваться  или находить более  успешные пути самоуничтожения.

«Вот так страна! Какого ж я рожна
Орал в стихах, что я с народом дружен?
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.»
С. Есенин
привет

ОПЬЯНЕНИЕ ВЛАСТЬЮ

искушение

Революция подобна влюбленности с первого взгляда. Та же гормональная интоксикация и разрыв мозгов, то же направление вектора влечения – друг к другу. Разница состоит только в том, что влюбленных влечет к слиянию, а восставших к борьбе.
За что борются революционеры? За свободу, скажете вы. А что если свободный человек - это тот который не зависим от власти? Тогда зависимые от нее люди борются за власть. Давайте посмотрим на динамику этой зависимости.

Каждая революция проходит свои  стадии опянения властью.
В  первой стадии, самой приятной, привычные механизмы сдерживания перестают работать, мир кажется ярче, сам себе кажешься лучше, а люди вокруг такими веселыми и хорошими. И кажется, да что там!, вот сейчас мы с этими прекрасными людьми сделаем праздник, который никогда не кончится…

… затем наступает вторая стадия, эйфория переходит в экстаз. Праздник становится грандиозным пиром, и уже невыносимо смотреть на тех, кто еще не вовлечен в коллективное веселье и пляски. Жаль, искренне жаль этих скучных зануд, которые не пляшут, хоть ты их режь… И тут вторая стадия незаметно переползает с третью.

… И тут вторая стадия незаметно переползает в третью. Пир во время чумы! Внимание, это и есть тот самый драматичный момент , когда происходит алхимия души, когда ангел становится падшим и превращается в демона, когда прекрасная мечта о всеобщем счастье превращается в насилие и уничтожение инакомыслящих (иных). Все начинается с казалось бы мирного вопроса: «Ты меня уважаешь?». А дальше всем известный сюжет: «Ну, если уважаешь, почему со мной не пьешь, не танцуешь, не стоишь на Майдане?» , а дальше – мордобой, без которого не обходится ни одна настоящая свадьба. В общем, вторая стадия опасна тем, что хороший в общем-то человек может перепить и из самых лучших побуждений натворить такого, что завтра будет мучительно стыдно, но это будет завтра, а сегодня…

Правящая верхушка плотно живет в жестких программах третьей стадии – это своего рода запой, упоение властью. Здесь включаются жесткие механизмы зависимости и начинается деформация личности. Люди, допущенные к законной кормушке, сходят с ума опьяненные иллюзией о том, что эта кормящая Родина-Мать принадлежит им навечно, и что для того, чтобы молочко текло, достаточно сосать грудь. И в этом трагическом заблуждении, не замечают, как вместо молочка уже течет кровь.

Самый высокий чин, единовластный правитель проходит все эти стадии вплоть до последней, четвертой. Там страшно до жути, кругом одни черти и деться от них некуда. Страааашно…, а главное, самому оттуда не выбраться, нужна квалифицированная помощь.   

Власть пьянит.

К власти не каждый готов.

Самые неподготовленные очень быстро оказываются в плену зависимости, стремительно скатываясь к третьей стадии, деградации и распаду личности.

И вот сейчас, после сказанных слов, прошу остановки внимания, прошу услышать следующее, никто из нас не застрахован от этого искушения. В воронку революции втягиваются все, кто опьянен иллюзией свободы, а попадают в чистилище  последнего икушения.

И еще, посмею всем напомнить евангельский сюжет «Искушение Иисуса в пустыне». Взяла прямо из Википедии

Искушение

Слова Сатаны

Ответы Христа

Голодом

«если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4:3)

«написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4)

Верой

«если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею» (Мф. 4:6)

«написано также: не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:7)

Гордыней

«Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё» (Лк. 4:6-7)

«отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи» (Лк. 4:8)

Искушение властью – последнее из искушений, оно обращено к гордыне человеческой. Так вот наша украинская революция видится мне как искушение властью для наших ГОРДЫНЬ.

РАБ и ТИРАН в одно мгновение меняются местами. Рабство прекращается тогда, когда справедливый гнев и желание мести переходит в сочувствие и способность к милосердию в тот момент, когда «враг» уже повержен, лежит на спине и находится полностью в твоей власти.

Рабство прекращается только тогда, когда сам в себе способен обнаружить этот зловещий и незаметный переход от раба к тирану и наоборот, когда становится одинаково страшно быть бесправным ничтожеством или всемогущим властелином.

привет

Соотечественники

"Соотечественники...", это слово я услышала в Риме, так обращаются там  сегодня к  русскоязычным иммигрантам, прибывшим в Италию из той страны, в которой они все когда-то родились, и которой уже нет. А слово-то заимствовано у Гоголя.
Летом, перечитывая "Выбранные места из переписки с друзьями", я поражалась актуальности звучащих интенций,
Гоголь издал свою последнюю книгу-завещание в  !846 году.
Хочу привести цитату:



"XI. СПОРЫ
(Из письма к Л***)

Споры о наших европейских и славянских началах, которые, как ты говоришь, пробираются уже в гостиные, показывают только то, что мы начинаем просыпаться, но еще не вполне проснулись; а потому не мудрено, что с обеих сторон наговаривается весьма много дичи. Все эти славянисты и европисты, или же староверы и новове-ры, или же восточники и западники, а что они в самом деле, не умею сказать, потому что покамест они мне кажутся только карикатуры на то, чем хотят быть, - все они говорят о двух разных сторонах одного и того же предмета, никак не догадываясь, что ничуть не спорят и не перечат друг другу. Один подошел слишком близко к строению, так что видит одну часть его; другой отошел от него слишком далеко, так что видит весь фасад, но по частям не видит. Разумеется, правды больше на стороне славянистов и восточников, потому что они все-таки видят весь фасад и, стало быть, все-таки говорят о главном, а не о частях. Но и на стороне европистов и западников тоже есть правда, потому что они говорят довольно подробно и отчетливо о той стене, которая стоит перед их глазами; вина их в том только, что из-за карниза, венчающего эту стену, не видится им верхушка всего строения, то есть главы, купола и все, что ни есть в вышине. Можно бы посоветовать обоим - одному попробовать, хотя на время, подойти ближе, а другому отступиться немного подалее. Но на это они не согласятся, потому что дух гордости обуял обоими. Всякий из них уверен, что он окончательно и положительно прав, и что другой окончательно и положительно лжет. Кичливости больше на стороне славянистов: они хвастуны; из них каждый воображает о себе, что он открыл Америку, и найденное им зернышко раздувает в репу. Разумеется, что таким строптивым хвастовством вооружают они еще более противу себя европистов, которые давно бы готовы были от многого отступиться, потому что и сами начинают слышать многое, прежде не слышанное, но упорствуют, не желая уступить слишком раскозырявшемуся человеку. Все эти споры еще ничего, если бы только они оставались в гостиных да в журналах. Но дурно то, что два противоположные мнения, находясь в таком еще незрелом и неопределенном виде, переходят уже в головы многих должностных людей. Мне сказывали, что случается (особенно в тех местах, где должность и власть разделена в руках двух) таким образом, что в одно и то же время один действует совершенно в европейском духе, а другой старается подвизаться решительно в древнерусском, укрепляя все прежние порядки, противуположные тем, которые замышляет собрат его. И оттого, как делам, так и самим подчиненным чиновникам приходит беда: они не знают, кого слушаться. А так как оба мнения, несмотря на всю свою резкость, окончательно всем не определились, то, говорят, этим пользуются всякого рода пройдохи. И плуту оказалась теперь возможность, под маскою славяниста или европиста, смотря по тому, чего хочется начальнику, получить выгодное место и производить на нем плутни в качестве как поборника старины, так и поборника новизны. Вообще споры суть вещи такого рода, к которым люди умные и пожилые покамест не должны приставать. Пусть прежде выкричится хорошенько молодежь: это ее дело. Поверь, уже так заведено и нужно, что бы передовые крикуны вдоволь выкричались затем именно, дабы умные могли в это время надуматься вдоволь.
1844 год"

"Наконец, прошу прощенья у моих читателей, если и в этой самой книге встретится что-нибудь неприятное и кого-нибудь из них оскорбляющее. Прошу их не питать против меня гнева сокровенного, но вместо того выставить благородно все недостатки, какие могут быть найдены ими в этой книге, - как недостатки писателя, так и недостатки человека: мое неразумие, недомыслие, самонадеянность, пустую уверенность в себе, словом, все, что бывает у всех людей, хотя они того и не видят, и что, вероятно, еще в большей мере находится во мне.
1846 год, июль.
привет

Любить

    Когда-то, когда я была маленькой девочкой, взрослые люди сказали мне, что жизнь человеческая конечна и заканчивается смертью, а вот вселенная бесконечна и нигде не заканчивается. С тех пор я пыталась постичь конечность моего бытия  и бесконечность мира. Я смотрела на ночное звездное небо и представляла себя путешествующей в межзвездном пространстве. Мне нравилось отправляться в путешествие, у которого нет конца, мой дух освобождался от оков привычных образов земной жизни, где все рано или поздно кончается.
    Но у меня была большая трудность в том, чтобы представить, что у моей жизни есть конец. Я представляла себе это каждый раз, отправляясь в постель. Я закрывала плотно глаза и пыталась почувствовать, что вот сейчас я есть, а вот меня уже нет..., но получалось по-другому. Я есть, я лежу в своей кровати  с закрытыми глазами, окруженная привычными предметами нашей комнаты, я знаю досконально как все расположено, помню цвет постельного белья, помню где лежат все мои игрушки, помню гравюру Дюрера "Четыре всадника Апокалипсиса", которую рассматривала перед сном...
    Но стоит мне представить, что меня нет, как я исчезаю из этой комнаты, и тут же оказываюсь в межзвездном пространстве. И получается, что я есть всегда. Это очень сильное переживание моего детства. Мои эксперименты  убедили меня, что до тех пор, пока я помню о небе над моей головой, пока мой взор устремлен к звездам - я есть всегда.
    Но вот я выросла. Вселенная была по-прежнему бесконечна. А я стала очень сильно чувствовать свою ограниченность. И дело не в том, что я признала факт моей полной смерти в будущем, я стала переживать ограниченность моей жизни прямо сейчас. Это было очень грустно. Я прожила в глубокой печали первые годы своей взрослой жизни. Но в какой-то момент тихий голос сказал мне, что у меня есть самое главное, тот  канон переживания жизни, который я имела в детстве, но утратила вместе с невинностью и андрогинностью. Я знаю как звучит музыка вечности, ее создают звезды. И есть только один способ услышать ее - любить. С этого момента для меня любовь стала связью  с музыкой небес, с выходом за пределы земной ограниченности и печали. Любить - значит познать бессмертие, значит - растворить плотную ткань материи этого мира, значит - мочь творить свой мир...
привет

Спасибо Козьме Пруткову

Мне нравится определение человека, которое можно найти в сборнике афоризмов Козьмы Пруткова: "Человек подобен колбасе, чем его начинят тем он и есть". Я смеялась над этими словами в разное время моей жизни, начиная с 13 лет, когда Козьма Прутков «завелся» в нашем доме. Но в какой-то момент моей, как бы, взрослой жизни я задумалась над тем, а где «Я» среди того моего содержимого, которым я более и менее успешно оперирую? В то время я делала много интересных вещей, у меня была творческая профессия, люди говорили обо мне "творческая личность". И вот я начала перебирать все, что мне было известно о моей «начинке», и обнаружила, что «это» я видела, а «это» я слышала от умных людей, «это» я читала, а «это» мне говорили когда-то... Получалось, что все, что я привыкла считать «моим», было на самом деле не «моим», а заимствованным где-то, у кого-то. В растущей тревоге я искала что-нибудь «мое», но не могла найти. Тогда я вспомнила определение Козьмы Пруткова уже без смеха, потому что с ужасом обнаружила, что не кто-то где-то там, а Я и есть самая обычная КОЛБАСА, которая, до этого открытия, жила в иллюзиях, что она какая-то особенная. Я убеждала себя и окружающих в своей особенности тем, что необычно говорила, необычно выглядела, я прилагала усилия для поддержания образа необычности, и даже достигла в этом больших успехов.... И вот на пике моих достижений и всеобщего мнения о моей исключительности я вдруг осознала, что являюсь всего лишь КОЛБАСОЙ.

Это было решающее открытие в моей жизни!

Увидев свою зависимость от чужих инвестиций, я обрела первую степень свободы. Теперь я имела свободу ВИДЕТЬ ТО ЧТО ЕСТЬ. С этого момента мои прежние усилия стали казаться мне смешными, и я перестала  их совершать. С этого момента мое внимание стало замечать то, что раньше от меня ускользало, как бы зачеркивалось кем-то, кто считал, что это какие-то глупости. Это были смутные образы, невнятные мысли и безумные (казалось бы)идеи, которые раньше я гнала от себя. или могла допустить их, но в тайне от других, никогда не позволяя их обнаруживать. Я стала говорить о том, что я думаю, вслух, я стала делать то, что мне казалось интересным, хоть и бесполезным с чьей-то точки зрения, я позволяла происходить безумным вещам, и выглядеть как безумная... но это уже было не придумано в моей постоянной борьбе с нормами и предписаниями, как что-то необычное, это просто рождалось во мне, зрело и падало как спелый плод, когда приходило время.

Я обрела вторую степень свободы – ВИДЕТЬ то, что происходило ЗА РАМКАМИ ИЗВЕСТНОГО. Я смогла увидеть ОСОБЕННОЕ после того, как научилась видеть ОБЫЧНОЕ. Но с этого момента ОБЫЧНОЕ стало обнажать свою СУТЬ. Я стала всматриваться в ПРОСТЫЕ ВЕЩИ, и находила откровения в, казалось бы, прописных истинах. Мне стало интересно то, что всем давно казалось понятым и пройденным вдоль и поперек.
Во мне родилась СТРАСТЬ ПРОСТО ВИДЕТЬ. В этом процессе все простое становилось особенным, а особенное (сложное, запутанное) простым. В этом процессе все происходило само, и все было одинаково важно.

Я обрела третью степень свободы. Свободу жить в ПРОСТОТЕ. Свободу чувствовать то, что на поверхности, и брать то, что прямо сейчас под руками. Это так ясно, что не требует волевых усилий. Это так просто, что нет необходимости делать сложные выборы.

И тогда из моей жизни ушла суета. А мои главные усилия расположились в сфере ВОСПРИЯТИЯ. Ведь все мои взаимодействия с миром основаны на том как я на него СМОТРЮ и что я ВИЖУ. А дальше то, что я вижу влияет на то, что и как я ДЕЛАЮ и как ОТНОШУСЬ к последствиям моих действий. Итак, весь процесс зависит от моего МИРОВОСПРИЯТИЯ и влияет на него. Я начинаю с того, как я смотрю на этот мир, и заканчиваю этим.

«Колбаса» ли я сейчас? Да. Мое отличие от других состоит лишь в том, что я это осознаю, и еще..., теперь я сама себя начиняю.

привет

Моя бабушка

Инна Батозская - это литературный псевдоним моей бабушки, автора детской книжки  «Про девочку Таню и куклу Иринку». Ее настоящее имя - Лина Коган.
Сюжет книжки основан на реальных событиях. Виктор Батозский, муж Лины, был артистом Харьковского театра оперы и балета. Они ждали ребенка, когда началась война. Оставаться в Харькове евреям было опасно, и бабушка, беременная, вместе со старшей дочерью отправилась в эвакуацию в далекий уральский поселок, где и родилась моя мама. Дедушка Виктор, несмотря на бронь, которую он имел как артист, ушел добровольцем на фронт в саперные войска. Вскоре бабушка получила повестку о том, что муж пропал без вести. На минных полях от людей мало что оставалось. Он так и не узнал, кто у него родился: мальчик или девочка.
Лина Михайловна Коган родилась в городе Бердянске 30 августа 1912 года. В этом же городе проживала семья ее мамы, Ольги Коган, которая была тринадцатым ребенком в семье. Отец многочисленного семейства Лазарь Коган держал шляпный салон, имел хороший вкус, золотые руки и приобщал собственных детей к таинствам своего мастерства.
Отец Лины – Михаил Коган. О нем мне известно лишь то, что после 1917 года он принял христианство и вступил в белую гвардию Деникина. Так навсегда разошлись пути ее родителей.
Мама Лины имела педагогическое образование, была предана коммунистической партии и с первых лет Советской Власти занималась созданием и организацией детских домов. Учебные программы, подготовка учителей и воспитателей, обстановка, одежда, игрушки, - все нужно было придумывать, организовывать и создавать заново. Лина находилась рядом с матерью и была ее правой рукой. Вместе они делали учебные пособия, занимались интерьерами, разрабатывали лекала для одежды и игрушек, а еще они делали детям праздники...


Лина и Ольга Коган. 1925 год

Collapse )